str. 129
дому пока не придёшь в своп дом. Када придёшь в дом и тада можешь отворить, и увидишь, што в сундучке». — И вот ане попростилишь, и он отправилса. Будем гавореть, идёт он близко ли далёко, скоро ли коротко, где захочит поишь, тряхнёт скатеркой, воё y ево гатово.
И bot уже остаёцца не далёко и до дому, так захотелошь ему выпить и поишь; он сял, тряхнул скатёркой, выпил и закусил и ду-мает: «Што же я несу в сундучке, што в им есь хорошево? Дай, посмо-трю!». — Вжал, пихнул ключик, отомкнул и отворил. Када отворил сундучок, и очутился, например, сейчас во дварце. Сидит на троне, и приходют к иму генералы, министеры и спрашивают: «Чево прика-жите?» A также и вся военная стража очутилаша в етим дварце. Сидит он и думает: «Хорошо, но не дома. Не ві-гжу я сваёй жаны, была бы жана при мне, и всё бы ничево было». — A собрать сундучок никак не может.
И bot явились каки-то духи: — «06 чом вы печалитесь, што вам не хватает?» — «Да, гдто, харошо, да не дома, потому што жаны при мне нет». — «Так што, вам не жалко, я сейчас соберу сундучок ваш, апеть ето будит в сундучке». — «Да, он гаворит, пожалуста, всем я вас награжу, только чтоб быть мне дома».—«Да, мне ничево таково не надо, оддайте, што не знаете дома». Он думает: «Да што я дома не знаю. Остались y меня дома кошка, сабака да жана. Вшё жнаго». (А када он отправилша из дому, жана ево понесла, и без нево родила сына, — вот ето то самое дух и просит. A он иые зыает). íly, он подумал, подумал и согласилша. — «Так, вот што, достань из межимца крови и подпиши: піто не зиаю дома, то тваё». И вот он достал из межимца крови, подписал и оддал ету бумаяшу духу. 'Тот живо дух, вжал бумажку, махнул рукой, повернул сундучком и оказалогяь вшо в сундучке.
Собрали всё в сундучок и он отщэавился своим путём. Када подходит к дому, жена увидала, што муж идёт, выгяла стречать, и мальчик на 2эуках. Када он увидал, тада понял: — «Ах, вот, вить, каво я оддал!» —■ И спрашиват жену: «Што ето сын штоли y нас?» — Ана и гаворит: «Да, сын! Как я от вас осталась биременна». — Ну, он ето притаил сваи мысли, и только сам про шебя знат и часто быват грусный. И вот сын растёт, и начинаит ево обучать, и так как сын пошол по ученъю, первый ученик. Да ишо забыл: когда жена ево стретила, он ей и гаворит: —■ «Ну, жена, смотри, што я принёс и как мы c тобой заживём». — Открыл сущгучок, и стали ане, ровно царь и царица. И всё y их в услужении. И только он гру-сный был, што сына оддал. Но мысли ети он притаил.
И bot, кавда ему минуло петнадцать лет, и он управляет сын уже лутше отца. И тада атец вовсе стал горевать и плакать. Тада еын ево и спрашивает: «Папаша, открой свою тайну, што y тебя на серце, и гято ты думаегяь глубокую думу, и часто ты приходишь в слёзы?» — Атец сколько ни томилса, открыл всю тайну сыну сваёму, что доляіон он ево отдать. Сын и гаворит: «Как, в каком слу-чае?» — Он и гаворит: «Когда я шол в обратный путь, и нёс сундучок, и bot уж остаецца мой путь недалёк, и я остановился отдохнуть и тгоись. И вдруг мне пало в ум, што я несу в сундучке, дап посматрю, —